Кто должен платить авторам и отвечать за вред, причинённый искусственным интеллектом, рассказал председатель Комитета Госдумы по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников в программе «Акцент» на ОТВ.
Закон об ИИ может вызвать многочисленные судебные споры
По словам Павла Крашенинникова, маркировка контента, созданного нейросетями, решает лишь часть проблемы. Главный вопрос — что делать с произведениями, на которых обучался искусственный интеллект.
Если нейросеть использовала чужой текст, картину или музыку, автор должен сохранить права на свою работу. Однако механизм такой защиты ещё предстоит прописать.
«Искусственный интеллект идет, мы каждый день им пользуемся, хотим или не хотим. И он нами пользуется, соответственно. Но приняли закон базовый по искусственному интеллекту, но мы считаем, что все-таки авторские права должны сохраняться. И мы сейчас вот работаем с тем, чтобы защитить права авторов.
Чтобы он не поглотил нас всех, вот индивидуальность все-таки нужно сохранять».
Если необходимые поправки не примут до вступления закона в силу, разбираться с претензиями авторов придётся судам.
«Вот если бы он вступит в таком виде, в котором есть, то практически... Будут многочисленные судебные споры по поводу защиты вот этих прав».
Нейросети должны будут платить авторам
Законодатели обсуждают несколько вариантов вознаграждения за использование произведений: прямые договоры, лицензии или специальные сборы.
Речь идёт не только о копировании готового контента. Нейросеть может объединить элементы нескольких произведений и выдать результат за новый продукт. Определить первоначальных авторов в таком случае становится значительно сложнее.
«Да, и мы как раз и в четвертой части ГК, и в этом законе будем мостики объединяющие делать. Чтобы и гражданский кодекс учитывал способности искусственного интеллекта, и, соответственно, чтобы искусственный интеллект в этом законе было написано, что да, права эти, мы про них знаем, они защищены, и что кроме маркировки будет охрана этих прав.
И в случае использования будет, соответственно, оплата. Какая оплата? По договору, по лицензии, как-то еще сборы будут. Вот это мы сейчас все решаем».
При этом Крашенинников признал: отследить каждое произведение, использованное нейросетью, практически невозможно. Но полный отказ от ограничений, по его мнению, только усугубит проблему.
Почему авторы могут перестать создавать новый контент
Если искусственный интеллект сможет бесплатно забирать и перерабатывать чужие произведения, писатели, музыканты, художники и другие авторы рискуют лишиться заработка. Вместе с ним может исчезнуть и мотивация создавать что-то новое.
Некоторое время нейросети продолжат работать с уже накопленным массивом произведений. Но без постоянного появления оригинального контента этот ресурс начнёт иссякать.
«Поэтому мы потеряем вот этот естественный интеллект и этим всем будет заниматься искусственный разум. Это никакая не фантазия, это реальность. Мы впервые в публичной плоскости, впервые на властном уровне, законодательной власти, исполнительной, мы впервые сталкиваемся.
Пока это кажется ерундой, а нет, это не ерунда. И это никакая не фантастика, это сегодняшняя реалия, вот сегодня уже».
Сейчас компромисс ищут представители правительства, цифровой отрасли, творческих объединений и СМИ. При этом Минцифры и Минкульт смотрят на проблему с разных сторон.
«Совершенно очевидно, Минцифры занимаются железом, они сами так говорят, а Минкульт занимается авторами у них и все творчество. Поэтому они защищают своих, они обязаны это делать и по профессии, и, надеюсь, по своему душевному порыву. Поэтому здесь и должностные противоречия, и мировоззренческие, конечно».
Кто ответит за вред, причинённый искусственным интеллектом
Если нейросеть нанесёт человеку материальный или моральный ущерб, отвечать, по мнению Крашенинникова, должен тот, кто управлял системой и использовал полученный результат.
Это может быть пользователь, компания или владелец сервиса — всё будет зависеть от обстоятельств конкретного дела. Универсального механизма пока нет.
Не решён и вопрос, кому принадлежат права на произведение, почти полностью созданное нейросетью. Такие случаи, считает парламентарий, придётся рассматривать отдельно. В качестве примера он привёл музыку, переработанную искусственным интеллектом: несмотря на изменения, в ней всё равно можно узнать Моцарта.
Как защитят права детей участников СВО, рождённых после смерти отца
Ещё одна важная законодательная тема касается применения репродуктивных технологий в семьях участников СВО. Сейчас такие процедуры разрешены, но обычно оплачиваются пациентами самостоятельно. Новый закон предусматривает государственную поддержку при наличии письменного согласия супругов.
«У нас медицинское законодательство допускает эти технологии, они есть. Они есть, это люди делают за свой счет. Это достаточно недешевая процедура. В данном случае государство говорит, что если участник СВО и супруга его... Такое согласие выразили, письменное, и то тогда государство берет на себя обязательство все это оплатить».
Отдельно необходимо определить права ребёнка, который родится уже после смерти отца. Законодатели обсуждают порядок установления родства, оформления документов и вступления в наследство.
Возможность воспользоваться репродуктивными технологиями планируется сохранять в течение пяти лет после смерти участника СВО. Согласие мужчины и женщины предлагают заверять у нотариуса и вносить в реестр, чтобы впоследствии избежать споров о наследстве и происхождении ребёнка.
