Его рабочие будни теперь состояли не из научной работы. Взаимодействие с инстанциями, поиск средств и ресурсов, размещение коллег, провиант, материалы для реставраторов и научных сотрудников.
Он проявил себя как деятельный "администратор" и профессиональный логист — и именно благодаря этой метаморфозе удалось наладить организационные процессы и сохранить коллектив. А это было непросто: люди были оторваны от семей, от привычных рабочих мест. Не в блокадном Ленинграде — но в очень непростых бытовых обстоятельствах. И всё же подвижнический дух удалось сохранить, рассказали коллеги с "4 канала" в спецпроекте к 9 Мая.
Сохранились и документы — множество писем в разные ведомства, где Левенсон-Лессинг буквально добывает ресурсы для музея
А параллельно работали реставраторы. Знаменитый Фёдор Каликин — один из известнейших специалистов Эрмитажа — успевал заниматься и эрмитажными полотнами, и предметами из коллекции свердловского музея. Того самого, которому тогда было всего пять лет: основан в 1936 году, и в пятилетнем возрасте принял коллекцию Эрмитажа. Есть фотография: Каликин стоит с кистью у мольберта после реставрации портрета кисти Кустодиева.
Это был единый дух подвижничества — служения своему делу
Музей хранит главные артефакты, которые производит цивилизация. Через труд хранителей, реставраторов, научных сотрудников. И выставка, о которой мы говорим, рассказывает именно об этом — не только об эвакуации Эрмитажа, но о том, чем живёт музей и чем занимаются его люди.
И есть одна история, которая говорит об этом лучше всего. Левенсон-Лессинг лично отправился в блокадный Ленинград — чтобы привезти коллегам рукописи и книги для завершения их статей и диссертаций. Этот жест, эта поездка отражают дух, который здесь царил. Идея служения Эрмитажу. Вопреки любым обстоятельствам.
